На главную

 


Легенда для взрослых

Размышления о потаённом живом


Майя Быкова

 

Глава 6:    Рассуждение о немыслимом

 

Интересен психологический аспект встречи человека с необычным, на природе, внезапно, с глазу на глаз. События, развернувшиеся осенью 1988 года вокруг избушки, построенной недавно у нерестового ручья в Заполярье, являют собой эксперимент, поставленный волей случая. Итак, 10 августа 1988 года. Озера, реки, безлюдные острова. Лесотундра... Шестеро молодых людей поселились в недавно построенной ими избушке. В самом нехоженом месте.

 

— Наверное, нас какой-то дух выгоняет... — рассказывал позже Саша Приходченко. — Два первых вечера прошли как-то беспокойно. Всем ребятам казалось, кто-то ходит вокруг избушки, какие-то потрескивания, похрустывания, и вдруг несколько камней упали рядом, один попал в костер. А тут еще выяснилось, что брошенный камень мокрый. Я решил проследить, кто же над нами так подшучивает. На третий день (а ночи стояли светлые) прилег снаружи избушки у самой «курьей» лапы — избушку поставили на сваях, они были естественными, остались после спиливания деревьев, примерно метр высотой. И вдруг увидел в просвет под избушкой мохнатые ноги. Как у человека, только покрытые шерстью. Ноги перепрыгнули ручей и пошли вдоль стены.

 

Я положил голову на землю, чтобы увидеть, кому они принадлежат, но так и не увидел туловища. Он был высоким. Даже слишком... Я вбежал в избушку и крикнул, что здесь живет волосатый великан. В ту же ночь ребята увидели его со 105 стороны озера. Гость (уместнее — хозяин? — М. Б) обошел избушку. Мы, как всегда, сидели вокруг костра, и вдруг он пожаловал. Стоит и смотрит на нас. Двуногий, лохматый, светло-серый, почти все, как у человека, без хвоста.

 

Мы сразу поняли, из-за чего он пришел, но это тайна. Когда тихо вели себя, не приходил. (Как тут не вспомнить стариков, племенных наставников многих северных народов, их заветы и запреты, точнее —определенные правила поведения в лесу.— М. Б.). Его одна вещь наша привлекла. Мы ему сразу дали имя Афоня, как у героя одноименного кинофильма. Мы уговаривали его уйти, кричали: «Афоня, рубль дадим, уходи за ручей!» А когда хотели подозвать: «Афоня, рубль давай!» Но это все шутки. А вообще он бегал за нами, подсматривал, следил. Но не бушевал без причины. Иногда стучал по стенам избушки. Пытался смотреть в окно.

 

В последние ночи подходил все ближе и ближе. К лодке отбежим гурьбой, оттолкнемся, с воды на него смотрим. — Как считаешь, мог ли он что-нибудь «приду мать», как бы игру? — спросила я. — По вечерам, возвращаясь с острова или с противоположной стороны озера, —все же не хотелось ночевать с комарами, — мы цепью пробегали от лодки к избушке, буквально дыша в затылок друг другу. Однажды так бежали, а он, откуда ни возьмись, бросился наперерез и разделил нас. Одни ринулись в из бушку, а другие —назад, к лодкам. Все же один из нас не выдержал и кинул камень в него. Афоня жалобно замычал и —за обидчиком. Бежали все быстро. Послед ним Суродин. Он вдруг обогнал Женю Трофимова и раньше него оказался у цели. А Женя только схватил ся за ручку двери, как тут же поскользнулся — мы на пороге чистили грибы и рыбу, ступеньки скользкие. Наверное, это его и спасло от более близкого контакта с животным.

 

Именно в эту секунду, когда ноги его подогнулись и он повис на ручке, существо схватило Женю за плечо. Но рука Афони (конечно, не лапа) соскользнула по мокрой энцефалитке из болоньи. И Афоня проскочил мимо Жени, которому мы помогли забраться в избушку... — Но ведь у него нет медвежьего рыла!— искренне обиделся Слава Ковалев на тех, кто так ничего и не понял. — Да, люди, как услышали о нашем звере, стали 106 утверждать, что это медведь. Заочно, только потому, что сами не видели. Говорили, мол, это старый седой медведь. Пусть он все время (?) на задних лапах ходит. Но этого не может быть. У него даже нет медвежьего рыла, а лоб скошен назад. Он сутулый, и так как все время в движении, то кажется, что руки ниже колен. Огромная грудная клетка. Руками может бросать камни и навскидку снизу, а может из-за спины. Он пробовал достать до лодки корягой. А когда она уже отошла от берега, кинул ее в лодку. Медведь так себя не ведет. А потом еще присядет и прыгает так, глядишь, уже опять побежал. Ни минуты покоя. Только что перед глазами стоял, а уже сзади. — Щенка вот жаль, — добавил Саша. — Я щенка с собой взял. Совсем маленького.

 

По этому он в избушке намочил. Тогда на ночь мы привя зали его к пеньку саамским узлом. Это было на вторую ночь нашего пребывания, когда мы еще не знали о звере. Утром — ни щенка, ни веревки. Кто-то либо развя зал, либо, не развязывая, снял петлю с пенька через верх и унес щенка с веревкой. Мы все время искали хотя бы волосок его расцветки, но ничего не нашли. Кстати, лайки, которые видели нашего зверя, вели себя тихо. Никак на него не реагировали. Наверное, щенок дал к себе подобраться. — Защищаться приходилось всерьез, — констатировал Саша Приходченко. — Убегая от этого неведомого существа, мы каждый раз запирались в избушке, вставляя топорище в ручку двери, а он ее дергал снаружи. Дважды ему удалось приоткрыть дверь. Однажды, когда Слава держал, Афоня тянул ее на себя так, что Славе все сухожилия рас тянул.

 

Как дернет, дверь приоткрылась (не успели за крепить), и в нее до локтя просунулась мускулистая рука. А вот когда Роман держал, тому удалось побольше ее приоткрыть. И тогда они, зверь и человек, оказались лицом к лицу. Спустя несколько секунд Роман бросился в избу, забился под полати, но Афоня не стал входить к нам. Он соскочил со ступенек, обогнул угол и ударил рукой по стенке именно в том месте, где прятался Роман. — Он защищал свой квартал леса, как мог, — при шел к выводу Саша. — Как-то у меня внезапно нога разболелась, даже опухла. Провел я время возле избушки, никуда 107 не ездил. Ближе к вечеру смотрю из-за стола — он по ту сторону ручья. Идет! Я невольно заорал, бросился в нашу избушку и закрылся. Потом ребята, слышу, подъехали. Я им в маленькое окошко кричу, что Афоня здесь.

 

И тут началось такое! Стал он бегать, буквально разрываясь на части, то к избушке, чтобы я не вышел, то к озеру, чтобы ребята не высадились. Такое зрелище— жутко и удивительно. По всему видно было, не хочет он, чтобы мы здесь обретались. Только ранним утром он ушел. Когда он нас запугал до предела, часть ребят прямо ночью поехала в село, чтобы пожаловаться. На следующий день приехали охотовед И. Павлов и егеря М. Никонов и В. Питеримов. Ближе к ночи мы подумали, что зверя здесь нет. Опять расшумелись и — в общем есть у нас для него притягательная вещь. А он тут как тут. И светло было, как днем.

 

Присмотрелись мужики, за ружья держатся. Вроде человек, да какой-то ненастоящий. Вот они и пошли прямо на него. Он развернулся боком, постоял, мелькнул несколько раз среди деревьев и скрылся, видно, отправился к себе. — Полное впечатление, что это психическая атака,— заметил Роман Леонов. — Часто его видели на поляне, метрах в пятнадцати от костра. Пройдется — и нет его. Забирался ночью на крышу. Подойдет к избушке, забросит несколько камней наверх и вдруг одним махом запрыгнет на крышу. По стенке бил не только руками, но и всем телом. Еще 15 августа, когда я впервые приехал с ребятами на это место (они нас позвали, чтобы показать чудо), возле избушки никого не было. Лодки причалили, и Саша стал все нам показывать и рассказывать. Вдруг из лесу донеслись какие-то вопли. Мы с берега — по лодкам! Еще это существо, которого мы пока не видели, стало кричать часов в девять вечера. (Ему было видно с места его лежек, как подходили лодки и высаживались люди.— М. Б.). Потом камень большой в костер упал. Та кой большой, чуть в человека не попал. Мы бросились в избушку. Она стала нашей спасительницей.

 

В тот раз Слава мне крикнул: «Роман, ты хотел посмотреть, вот он!» Я увидел его за ручьем. Он на глазах у меня присел на корточки, руки оказались на земле, лежащими безвольно. В таком положении он прыгнул сначала влево, а потом назад, как бы по вершинам треугольника. Отпрыгнул назад и вдруг резко поднялся и пошел на нас. Полное впечатление, как будто психическая атака. — Я прямо взглянул в его темное морщинистое ли цо и подумал: «Такой старый, а ведет себя, как молодой!»— отметил Роман. — А лицом к лицу с ним столкнулся, когда боролись за дверь. Он перетянул ее и полностью открыл. Я увидел лицо совсем голое, как бы сильно загоревшее, глубокие морщины. Все, как у человека. Нос курносый, ноздри резко выделяются. «Стрижка» ровная, высоко начинается. Округлые глаза блеснули гневно. Никто ничего не держал. Именно рядом со мной в стенку ударил. Уже потом решился я, выскочил из избушки.

 

 А Слава уже стоял у -костра, он держал головешку, а другой рукой поглаживал у локтя, жаловался на Поль. Афоня ему руку растянул. А главное, он и сей час наблюдал за ним из-за избушки. Меня поразила мирная картина, а именно то, что Слава стоял к нему спи поп. — У меня есть предположение, что их было все же яке... Тот, который за лодками по берегу бегал, хотя и был серый, но все же темнее и выше ростом. Он выглядел настоящей махиной. А тот, что за дверь боролся, кажется, был пониже. Тот, что не .пускал на берег, ходил быстро, почти бегал и большими шагами, так плавно, будто в ногах какая-то амортизация. По болоту идет — незаметно, что преодолевает впадины и кочки, как по ровному, и ноги не сгибаются...

 

Еды нашей никакой не брал. Соль всегда на столе, и под деревом пачка все лето стояла. Сахар на столе, консервы открытые, каша, суп. (Наивные представления о целесообразности подкормки, очевидно, если и могут сработать, то только в густонаселенной местности, ¦например на юге страны, где известны факты полупаразитического существования такого животного. — М. Б.). Когда нас однажды ночью он разделил на две группы, Слава Сур один не выдержал напряжения, так как Афоня именно за его спиной бежал, и бросил в него камень. Впечатление, что в плечо попал.

 


содержание  1  2  3  4  5  6  


  

На главную