На главную

Оглавление

 


«ТАЙНЫ ДВАДЦАТОГО ВЕКА»


Глава 3   ЧУДЕСА ИСЦЕЛЕНИЯ

ЖАК МАЙОЛЬ -«ЧЕЛОВЕК-ДЕЛЬФИН»

 

26 ноября 1976 года вблизи итальянского острова Монтекристо в Тирренском море французский исследователь-океанолог Жак Майоль впервые без специального снаряжения, с запасом воздуха только одного вдоха, нырнул на глубину сто метров, пробыв под водой 4 минуты 40 секунд.

 

Позднее он скажет, что самым важным для него в этом научном эксперименте было не установление рекорда, а то, что ему удалось доказать: человек обладает такими способностями, о которых он и не догадывается. При определенной тренировке он может проникать в, казалось бы, совершенно запретные для него зоны подводного мира. «Я убежден,— отметил Майоль,— что в будущем наши потомки будут свободно, словно дельфины, чувствовать себя в морской стихии, нырять на сотни метров, в течение десятка минут оставаясь под водой».

 

Профессия ныряльщика существует уже на протяжении многих тысячелетий. Находки археологов — различные перламутровые изделия — позволяют предположить, что люди добывали раковины с морского дна еще 4500 лет до нашей эры. Такой промысел был распространен на побережьях Средиземного моря, Персидского залива, Индийского океана.

 

В древней легенде о правителе Шумерского государства Гильгамеше, жившем почти пять тысяч лет назад, рассказывается о том, как он спускался в морские глубины в поисках «водоросли, дающей бессмертие».

Профессиональные ловцы жемчуга, морских губок, кораллов и редких раковин живут и в наши дни на островах Тихого, Индийского, Атлантического океанов. Скажем, всем известны знаменитые японские морские девы «ама», которые уже более 2000 лет ныряют на глубину от 15 до 24 метров.

 

Ну а что касается достижений нырялыциков-апнеис-тов (это слово происходит от греческого слова апноэ и означает «без дыхания»), то о них впервые заговорили лишь 35 лет назад, когда в 1949 году итальянец Раймондо Бучер установил первый официальный рекорд ныряния. Равнялся он тогда 30 метрам. Затем эти рекорды почти ежегодно обновлялись. К1965 году бразилец Америго Санта-релли и итальянец Энзо Майорка преодолели 50-метровый рубеж. Но уже в следующем, 1966 году в списке рекордсменов впервые появилось имя француза Жака Майоля. Состязание между французом и итальянцем продолжалось и в последующие годы. В 1974-м Майорка достигает глубины 87 метров. Однако спустя два года Майоль сумел убедительно доказать, что ему нет равных в мире.

 

Нельзя не сказать и о том, что за этим перечислением удивительных рекордов скрыто немало трагедий. Сотни неподготовленных смельчаков, рассчитывавших лишь на свое здоровье и большой объем легких, погибли либо остались калеками — море не прощает безрассудства, оплошностей. Не случайно в нашей стране с 1934 года запрещены соревнования ныряльщиков. А в 1973 году Всемирная конфедерация подводной деятельности (КМАС) приняла решение о запрещении регистрации рекордов в этом виде спорта. Руководство КМАС постановило, что ныряние на глубину может проводиться специально подготовленными людьми под строгим медицинским контролем только в исключительных случаях в рамках научных экспериментов.

 

Такое решение вполне оправданно, ведь ныряние на предельные глубины — это не спорт, а область исследований. Любой новый шаг здесь должен быть не только тщательно подготовлен, но и оправдан научной необходимостью.

При спусках под воду Майоля всегда сопровождает группа аквалангистов. На корабле обслуживания находятся специалисты — врачи, инженеры, постоянно контролирующие состояние организма ныряльщика во время погружения. На поясе Майоля закрепляется миниатюрное записывающее устройство, автоматически регистрирующее кровяное давление, частоту пульса, электрокардиограмму, давление и температуру окружающей среды — всего восемь различных параметров на протяжении всех этапов эксперимента. По сообщению французского журнала «Сьянс э авенир», во время одного из погружений в 1979 году у берегов Перу ныряльщик под-пергся даже рентгеновскому обследованию. Вместе с ним под воду был спущен специальный аппарат, разработанный в Италии.

 

Чтобы не расходовать кислород в легких на лишние дмижения, Майоль опускается в глубину, держась за рукояти разработанной им самим массивной металлической рамы — технического блока. Под тяжестью своего веса блок свободно скользит вдоль каната, один конец которого закреплен на лебедке корабля обслуживания, другой — на дне моря. На блоке имеются секундомер, глубиномер, тормозное устройство, а также устройство для экстренного всплытия, состоящее из баллона со сжатым воздухом и надувного резинового шара.

Экипировка француза состоит из неопренового гидрокостюма фирмы «Кресси Суб», удлиненной модели ласт, специальных контактных линз — обычная маска на большой глубине неприменима, она будет с огромной силой вдавливаться в лицо — и зажима для носа, который называют «третьей рукой», так как он освобождает одну из рук от необходимости зажимать нос для компенсирования давления в среднем ухе и придаточных полостях носа.

 

Основной причиной, мешающей человеку проникать в гидрокосмос, является давление толщи воды. На стометровой глубине оно составляет одиннадцать атмосфер! Другими словами, одиннадцать килограммов давят на каждый квадратный сантиметр поверхности тела. А между тем живые организмы встречаются в океане на всех глубинах. Члены экипажа батискафа «Триест» видели на глубине более 10 000 метров, как мимо иллюминатора проплыла рыба, напоминающая по форме камбалу.

 

— Ученые давно разгадали секрет существ, живущих в водной толще. Дело в том, что внутреннее давление в их тканях уравновешено с внешним. В этом и ключ проникновения человека в подводный мир — необходимо, чтобы давление кислородно-газовой смеси, которой дышит акванавт, соответствовало давлению окружающей водной среды. Но все же, каких глубин может достигать человек, используя специальное водолазное оборудование?

 

Акваланг, изобретенный в 1943 году французами Жак-Ивом Кусто и Эмилем Ганьяном, уже сегодня позволяет работать на глубинах порядка 300—500 метров. Правда, время работы в таких условиях исчисляется всего минутами. Почему? Да потому, что из-за высокого давления дыхательной смеси большое ее количество растворяется в крови. И если акванавт резко поднимется на поверхность и окажется в обычных атмосферных условиях, то эта смесь возвращается в газообразное состояние и кровь как бы вскипает, что может привести к гибели человека. Поэтому необходимо медленно, постепенно выходить из зоны высокого давления. Этот процесс называется «декомпрессией». И чем дольше акванавт находится на глубине, тем больше период декомпрессии, который может длиться несколько суток.

 

Вот тут-то и заключается существенная разница между нырялыциком-апнеистом и акванавтом, использующим дыхательное оборудование, поскольку первый не дышит под водой и не нуждается в декомпрессии. Отсюда и два различных метода прямого проникновения человека в подводный мир. Имеют ли они право на параллельное развитие — вопрос нелегкий. Нр как бы ни были обоснованны и убедительны аргументы сторонников аквалангов, они не могут не признать, что сама природа — непревзойденный мастер отбора самых рациональных решений — избрала первый метод. Дельфины, киты, кашалоты и десятки других животных-ныряльщиков — апнеисты.

 

Как известно, нетренированный человек может «не дышать» чуть более одной минуты. Но в то же время у многих млекопитающих очень развита способность оставаться длительное время без воздуха. Бобры и дельфины могут находиться под водой до 20 минут. Чуть больше — тюлени. Но непревзойденными атеистами являются киты и кашалоты. Они не появляются на поверхности в течение полутора—двух часов. А может ли человек хотя бы в какой-то степени развить в себе такую способность? Оказывается, да! Жак Майоль поставил перед собой такую задачу и сумел ее выполнить.

 

Не одно десятилетие потратил Майоль на поиски самых результативных методов тренировок, чтобы научить свой организм экономить кислород. Он проводил медицинские и биологические исследования среди обитателей высокогорных районов Перу, где люди находятся в условиях вынужденного кислородного голодания, на тихоокеанских островах — среди профессиональных ловцов жемчуга, в Австралии — там есть племена, женщины которых рожают детей, не иначе как погрузившись в реку. I (о наиболее подходящими для тренировок оказались методы индийских йогов. Применяя их, Майоль научился задерживать дыхание до пяти минут!

 

Но одного этого умения явно недостаточно. На пути в глубины океанов возникает множество других вопросов. Окажем, как поведет себя организм в условиях огромных перегрузок? Где предел его мускульных возможностей удерживать в легких воздух, насколько прочна грудная клетка?

 

Несколько лет назад в одном из своих интервью Жак Майоль сказал: «Человек, безусловно, не обладает анатомическим строением, свойственным морским млекопитающим. Но у него имеются скрытые способности, которые могут быть успешно развиты. Ведь в глубинных тайниках нашего организма живут остаточные рефлексы, снизывающие нас с нашим «морским прошлым». Они — часть нашего генетического багажа. Одну из таких связей можно определить как рефлекс глубины».

 

Что же в действительности представляет собой этот рефлекс глубины? Еще в 1957 году два американских исследователя Ф. Крейг и К. Шейфер пришли к выводу, что у человека, оказавшегося в среде высокого давления, резко снижается ритм работы сердца. При дальнейшем нарастании давления кровеносная система неожиданно перестраивает работу: кровь почти перестает поступать к периферийным участкам тела, но усиленно питает наиболее жизненно важные органы — сердце, мозг, легкие. Именно такой процесс происходит в организме морских млекопитающих, и чем совершеннее действие этого биологического механизма, тем экономнее расходуется запасенный в легких кислород.

 

Жак Майоль так рассказывал о проявлении рефлекса глубины: «После пятидесяти метров неожиданно наступает состояние ясности и душевной легкости. Удивительно в такой момент наблюдать дельфинов. И я всегда замечаю, что какой-то странный, очень дружелюбный и теплый свет загорается в их глазах».

 

...Так есть ли предел проникновения людей в подводную стихию? «Вы говорите, что человек, остающийся в течение 10—15 минут под водой — это фантастика? — заявил как-то на встрече с журналистами Майоль.— По-моему же, это всего лишь цель, к которой надо стремиться».

 

 

 

 

На главную

Оглавление