Вся библиотека

Оглавление

 


Серия «100 великих»: Сто великих тайн


Николай Николаевич Непомнящий

Андрей Юрьевич Низовский 

   

ЗАГАДКИ ПРИРОДЫ И ЧЕЛОВЕКА

 

Неведомые морские создания

 

 В послеобеденные часы 31 октября 1983 года ремонтная бригада округа Марин, Калифорния, работала на участке хаивея № 1, как раз там, где он проходит над берегом океана Прямо под ними расстилались песчаные пляжи Стинсон-Бич, а за ними — безбрежный Тихий океан Незадолго до двух часов начальник бригады прервался на перекур и взглянул на море — что-то не очень понятное и большое плыло по поверхности в сторону берега Он тут же позвал товарища, Мэтта Ратто, взял бинокль и присмотрелся 116 100 ВЕЛИКИХ ТАЙН Прямо внизу, под ними, наиболее интересным объектом для наблюдения был купалыцик-нудист. Но вот через стекла прибора Ратто, взявший бинокль у друга, увидел гигантское, темного окраса, животное в полукилометре от предыдущей цели. Такого он еще никогда не видел: тонкое, метров тридцати длиной, с тремя вертикальными горбами! Так осенним днем Ратто впервые наблюдал... морского змея. Он четко видел, как животное высунуло голову из воды и огляделось. Потом изменило направление, резко повернув; голова снова ушла под воду, и тварь подалась мористее. Другой свидетель, водитель трака Стив Биора, на глазок определил скорость ее движения — 65—70 километров в час.

 

Биоре, видевшему только два горба, существо показалось похожим на длинного угря. Все пятеро рабочих в тот день видели одно и то же существо, и их описания совпадали в деталях — в том, что касалось размеров, окраса и повадок. Другой свидетель, Мэрлин Мартин, наверное, не желая подмочить свою репутацию, вообще отказался давать показания на публике. Но его дочь рассказала, что он четко видел чудовище и описывал его как четырехгорбую тварь — самую крупную из тех, что он когда-либо встречал, і И еще один свидетель видел змея в тот день — 19-летний Роланд Керри. Чуть позже он поведал репортерам, что неделю назад уже видел это существо и рассказал об этом своей подружке, но та подняла его на смех. Но сейчас-то он все прекрасно разглядел и не даст смеяться над собой!  

 

Через три дня после случая в Стинсон-Бич группа людей видела подобное чудовище в 600 километрах южнее, у Коста-Месы. Янг Хатчинсон, 19-летний серфист, поведал, что оно поднялось из воды близ устья реки Санта-Ана, прямо в трех метрах от него. Сначала Хатчинсон воздерживался от разговоров на эту тему, справедливо полагая, что его сочтуї сумасшедшим. Но, прочитав в газетах о случае в округе Марин, сдался: «Оно было точно такое же, каким его описали рабочие — длинным черным угрем». На протяжении нашего столетия таинственные создания постоянно являлись людям по всему тихоокеанскому побережью, но никто так и не смог определить, о каком же животном идет речь. Ученые склонялись к версии, что случай 1983 года — это всплывшие останки кита, блестевшие в солнечном свете. Другие считали, что это стадо морских свиней, вытянувшихся в цепочку. Ратто и Хатчинсон отклонили эти предположения: оба прекрасно знали, что представляют из себя киты, и были твердо уверены, что то, что они видели, не китообразное! Конечно, вполне может статься, что эти двое, да и другие тоже, столкнулись с каким-то уже известным феноменом, но не смогли распознать его. Не исключено, что случай 31 октября был и розыгрышем Дня всех святых или массовой галлюцинацией. Или же в передачах новостей приукрасили их свидетельства, а на самом деле речь шла о призраке.

 

С другой стороны, свидетели из Стинсон-Бич и Коста-Месы действительно могли видеть неизвестного науке морского обитателя, даже представителя древней, вымершей фауны, как заметил один биолог. Это могло быть любое существо далекой эпохи, о наличии которого наука и не подозревает. Чудовище — это по определению нечто, что никак нельзя втиснуть в привычные рамки общеизвестного; слишком странное, чересчур огромное, нелепое, страшное, злое, слишком опасное для того, чтобы оказаться реальным. Еще на заре истории люди сочинили сказки о фантастических чудовищах — огромных и скрытных существах, весьма редких и малоизвестных. Они захватили воображение поэтов, моряков, деятелей церкви и просто обывателей, манили шарлатанов и искателей легкой славы и наживы. А сами эти твари постоянно ускользали от охотников, прячась в самых потаенных уголках планеты, в морях и океанах, реках и озерах, горах и лесах. Огромные неизведанные глубины морей всегда населяло множество известных и неизвестных животных. Кого только не рисовали картографы на своих портуланах — колючих и крылатых, рогатых и зубастых, с щупальцами и без.

 

Некоторые из них, как, например, гигантский спрут, перекочевали из легенд и мифов прямехонько на страницы зоологических учебников. Другие, в частности, гигантские морские змеи (не ясно, рептилии ли это вообще?), ждут еще, похоже, своего часа. По-прежнему считается, что глубокие материковые реки и озера остаются общепризнанным местом обитания огромных пресноводных чудовищ, например, чудовище озера Лох-Несс или таинственных Огопого, Шана, Морага — многие из них названы по имени водоема, где, предположительно, обитают. В то время как озерные и сухопутные чудовища укрываются в естественных убежищах, океаны остаются сами по себе огромным неизведанным краем, весьма труднодоступным для изучения. Здесь могут скрываться твари, весьма неохотно являющиеся миру или вовсе не выходящие на свет Божий... Те же, кого мы изредка видим, могут явиться лишь микроскопической каплей того огромного океана загадок, который нам не испить никогда. Большинство исследователей океана ограничивают свою деятельность сравнительно узким континентальным шельфом, окружающим материки.

 

Этот шельф составляет 7 процентов всех подводных площадей и не дает ни малейшего намека на топографическое разнообразие глубоководных регионов — континентальных склонов, глубоководных каньонов, разломов, пустынных абиссальных плоскогорий. Такие плоскогорья, лежащие на глубине 3 тысяч метров, занимают почти половину поверхности земного шара. Иногда они прерываются расселинами и ущельями. Один из самых интересных — глубоководный каньон Минданао, опускающийся на глубину до 9 тысяч метров! Прямо из центра трехкилометровой глубины плоскогорья поднимается самый большой в мире срединноокеанский хребет — 3,5 тысячи метров высотой. Он тянется на 50 тысяч километров под поверхностью трех главных океанов. Все, что нам известно о жизни этого подводного мира, — результат недавних научных исследований с помощью последних достижений техники.

 

Используя сонары, ученые создали подробные карты подводных регионов планеты. Но обследована лишь ничтожная часть этого мира, и мало кто представляет, какие еще формы жизни могут встретиться пионерам глубин среди подводных ущелий и долин. За последние десятилетия открыто много «новых» обитателей вод — существ, которые ускользали от человека на протяжении тысячелетий. Одна из самых невероятных историй (кроме, конечно, «классической» и всем известной истории целаканта) связана с гигантским кальмаром. На протяжении тысячелетий о нем слагались легенды, а потом на десятилетия он оказался в забвении, пока не был, наконец, признан конкретным зоологическим объектом. А вот осьминог-великан, так сказать, пока «полупризнан». Хотя оба этих представителя головоногих (цефалоподов) характеризуются длинными, мускулистыми конечностями с присосками и развитыми глазами, биологи усматривают четкие различия между обычными кальмарами и осьминогами. У первых десять конечностей, две из них — особенно длинные, это щупальца. Кальмары — активные хищники, сжатое, обтекаемое тело которых создано для преследования жертв. Осьминоги более округлые, у них восемь конечностей, они более медлительные, редко покидают свои подводные убежища. Но на протяжении веков образы двух головоногих гигантов настолько перепутались и их так часто смешивают, что порой трудно понять, о ком идет речь. Зачастую персонажи древнего фольклора и мифов несут в себе элементы обоих существ да еще и характеристики китообразных.

 

Первым, кто описал гигантского головоногого, был Гомер, живший в VIII веке до нашей эры. В своей «Одиссее» он описывает ужасное чудовище Сциллу, которая — несмотря на странный облик: шесть собачьих голов на шести шеях, зубы в три ряда и двенадцать ног — скорее всего, обыкновенный осьминог в мифическом обрамлении. Как и это головоногое, она поджидает жертву, прячась в пещере. Однако зубы Сциллы в три ряда больше напоминают ряды присосок кальмара, нежели ротовое отверстие осьминога. Медуза, еще одно чудовище из древнегреческой мифологии, тоже может быть гигантским головоногим моллюском. Ее волосы из спутавшихся змей — явно конечности, которые и у кальмара, и у осьминога растут прямо из головы. Глаза Медузы, превращающей людей в камни, напоминают огромные злобные, почти человеческие глаза гигантского ЗАГАДКИ ПРИРОДЫ И ЧЕЛОВЕКА 119 кальмара или же огромного осьминога. После одной из драматических встреч ныряльщика со спрутом несчастный парень поведал, что оказался почти полностью загипнотизирован — настолько сильно подействовал на него этот взгляд, «сконцентрировавший в себе всю ненависть и угрозу». Лишь резкое движение животного вывело ныряльщика из оцепенения и по сути спасло его. В эпоху, предшествовавшую средневековью, гигантские головоногие появились вновь, уже в соединении с китом как «остров-чудовище» — столь громадное, что неопытные моряки путали его с сушей, и лишь высадившись на ней, с ужасом убеждались, что земля-то под ними двигается. Скандинавский персонаж кракен впервые упоминается в манускрипте около 1000 года и продолжает жить в северных сагах на протяжении столетий. Одна наиболее выразительная легенда повествует о епископе, наткнувшемся на остров, до тех пор им никогда не виденный, и приказавшем своим гребцам грести к нему. Он высадился на нем и отслужил молитву по случаю открытия новой земли. Когда он отъехал, то с изумлением увидел, что остров исчез!

 

Столетия спустя, в 1852 году, другой скандинавский священник опубликовал целую книгу о морских чудовищах. В своей «Естественной истории Норвегии» Эрик Людвигсен Понтоппидан, епископ Бергенский, описывает кракена как «крупного, плоского и с множеством рук или ветвей». Подвижная спина существа в окружности составляла полторы английских мили и походила, на первый взгляд, на несколько отдельных островков, а его руки достигали размеров мачт средних габаритов судна. Понтоппидан дальше сообщает, что монстр мог топить большие корабли — свойство, приписываемое долгое время гигантскому кальмару. В начале прошлого века гигантское головоногое потребовало академической жертвы — по крайней мере, фигурально. Французский натуралист Пьер Дени де Монфор, привлеченный слухами о морских чудовищах, провел тщательный анализ сообщений, а также остатков пищи, вынутых из желудков синих китов. В 1802 году он выпустил свою «Естественную историю моллюсков», но эта работа только затормозила дальнейшие исследования, никак его не продвинув.

 

Дени де Монфора обвинили в недобросовестном подборе материала, в стремлении к сенсации и намеренной публикации будоражащих воображение иллюстраций. Научный мир подверг его остракизму и отвернулся от исследователя, окончившего свои Дни в нищете в придорожной канаве. И тем не менее жизнь продолжалась. В середине века датский зоолог Иохан Япетус Стенструп предложил читателям очерк о кракенах, собрав всю накопившуюся информацию — свидетельства и рисунки. В 1842 году он сделал сообщение на заседании скандинавского общества натуралист'ов. К тому времени репутация Стенструпа как ученого была изрядно 100 ВЕЛИКИХ ТАЙН 120 подпорчена. Он отрицал факт, что человек и мамонт жили в одну эпоху, и его ждал такой же бесславный конец, как и де Монфора. Но ему повезло больше. К этому времени стали появляться научные свидетельства, и Стенструпу удалось заполучить глотку и клюв гигантского кальмара, выброшенного на побережье Дании в 1853 году. Еще через четыре года он опубликовал научное описание вида. Так существо получило имя.

 

Но, несмотря на это, к этим данным продолжали относиться с сомнением. И вот тогда появилось сенсационное, но вполне реальное свидетельство. 30 ноября 1861 года французская канонерка «Алектон» наткнулась на кальмара-великана возле острова Тенерифе (Канарские острова). Командир корабля лейтенант Фредерик-Мария Буйе решил пой-1 мать его. Кто-то из его товарищей выстрелил в чудовище, но не попал, j После долгой борьбы его все же удалось загарпунить и затянуть вокруг I шеи веревку. Однако, когда они попытались поднять тело на палубу, оно  сорвалось, и в воду упало все, кроме кончика хвоста. Когда «Алектон» і пришел на Тенерифе, Буйе показал фрагмент хвоста французскому кон сулу и сделал официальное заявление в военно-морское ведомство,

 

Месяц спустя сообщение об этом инциденте было представлено франі цузской Академии наук. На большинство скептиков оно не произвело дол' жного впечатления, однако в 70-е годы прошлого века у берегов Ньюфаундленда и Лабрадора произошли события, благодаря которым существование гигантского кальмара уже не подвергалось сомнению. По непонятным причинам огромное количество этих существ стало погибать и устилать своими телами побережья островов. Многие из них явились добычей голодных собак и рыб, но и наука собрала свою жатву.

 

Одним из самых крупных кальмаров, когда-либо признанных наукой, было чудище, появившееся возле берегов Тимбл-Тикл, на Ньюфаундленде, в 1878 году. 2 ноября Стивен Сперринг и двое его товарищей ловили рыбу и неожиданно заметили недалеко от берега огромных размеров предмет. Полагая, что это обломок какого-то затонувшего судна, они приблизились и обнаружили шевелящегося в иле, не успевшего уйти на глубину перед отливом головоногого моллюска с остекленелыми глазами. Трое мужчин подцепили беспомощное существо крюком и вытащили на берег, где и повесили на дерево, чтобы оно не уползло обратно в море. Этот замечательный экземпляр имел в длину около 6 метров и 10-метровые щупальца. Глаза были 9 сантиметров в диаметре, присоски — 8 сантиметров. Рыбаки порубили его на корм собакам, но перед этим кальмар был тщательно обследован местным священником Мозесом Гарви, который и написал об этом открытии в бостонскую газету. Океаны время от времени являют миру чудовищ, похожих на зверя из Тимбл-Тикла. 9-сантиметровый след от присоски, обнаруженный на теле кита, похоже, свидетельствует о существовании спрута более чем 30-метровой длины. Но это не очень веское доказательство, поскольку след мог расти вместе с китом... В самом начале XIX века другое загадочное морское чудовище — морской змей — пережило свой звездный час.

 

Между 6 и 23 августа 1817 года более сотни заслуживающих уважение свидетелей видели огромное морское чудовище, дефилировавшее близ порта в Глочестере, штат Массачусетс. Поскольку к тому времени скептицизма заметно поубавилось, ученый мир отнесся к сообщениям с большим интересом. 14 августа монстр явил себя целой группе из 20—30 человек, среди которых находился мировой судья Глочестера Лонсон Нэш. В тот же день несколько лодок пустились преследовать чудовище, и после полудня судовой плотник Мэттью Гэффни засек «странное морское животное, похожее на рептилию». Он узрел только часть его длиной около 10 метров, тщательно прицелился из ружья и выстрелил. Гэффни считал, что попал, но животное, похоже, не проявило беспокойства. Оно довольно резко повернулось к лодке, и находившиеся в ней испугались, что существо бросится в атаку. Но оно вместо этого погрузилось в воду как камень, прошло под лодкой и всплыло по другую сторону, продолжая резвиться, не обращая на людей ни малейшего внимания. Позже Гэффни рассказывал, что чудовище с гладкой кожей и темного окраса, с белыми горлом и брюхом. Оно было действительно огромным — около 12 метров длиной, а голова размером с десятилитровый бочонок.

 

Двигаясь вертикально, как гусеница, оно развивало скорость от 35 до 50 километров в час. Эти и последующие свидетельства стали объектом тщательного расследования специального комитета Линнеевского общества Новой Англии. Под руководством этого общества мировой судью Нэш выпустил вопросник из 25 пунктов и собрал значительное количество показаний из первых уст. Большинство свидетельств совпало с описанием Гэффни, кроме того, они содержали дополнительную информацию. В других сообщениях имелись новые сведения, например, о многогорбой спине (до десяти горбов) и о том, что оно движется благодаря вертикальным извивам. Голова же, высовывавшаяся из воды на 12—24 сантиметра, походила на крокодилью или черепашью. Современные авторитеты сошлись во мнении, что Глочестерское чудовище никак не может быть змеей — рептилии не умеют извиваться вертикально и прямо уходить под воду. Но Линнеевское общество тогда такими сведениями не располагало. Уверовав в то, что морской змей — рептилия, члены общества решили, что она непременно должна откладывать яйца где-то на берегу. Ведь поступали же сообщения, что существо выбиралось на песок в гавани! Эти сведения только подливали масла в огонь.

 

Яиц, правда, не обнаружили, но двое ребят наткнулись на некое метровое создание, которое выглядело как черная змея с горбами на спине. Линеевское общество тут же выступило с заявлением: «Это детеныш!» 100 ВЕЛИКИХ ТАЙН 122 Создание было изучено и окрещено Scoliophis stianticus — атлантическая горбатая змея. Ей было посвящено множество публикаций в научной периодике. В Европе же к этой находке отнеслись куда более скептически, и через некоторое время французский зоолог Шарль-Александр Ле Сюер выяснил, что Scoliophis — не что иное, как обычная змея с искривленным из-за болезни или увечья позвоночником. Ученые долго смеялись над своими американскими коллегами, и все глочестерские события, таj ким образом, оказались дискредитированы, навредив тем самым истории j морского змея в целом. 1 Между тем похожие морские создания продолжали встречаться у побережий Новой Англии и Канады, но прошло очень много лет, прежде чем люди стали относиться к таким свидетельствам снова серьезно. Такие «накладки» отталкивали серьезных людей от исследования загадочных морских животных. Но вот наступил 1848 год, и с ним появились свидетельства сразу нескольких британских морских офицеров, нарушившие скепсис европейских ученых мужей. 6 августа корабль ее величества «Дедал» находился вблизи мыса Доброй Надежды, южной оконечности Африки.

 

Неожиданно гардемарин заметил в море нечто, быстро приближающееся к паруснику. Он сразу же поставил в известность офицеров. Семеро членов экипажа, включая капитана судна Питера Маккея, прекрасно разглядели то, что они назвали  гигантским морским змеем. Видимая часть существа имела длину более 20 метров, но в диаметре не превышала 30 сантиметров. Окрас был темно-коричневый, желтовато-белый на горле с неким подобием гривы, похожей на пучок водорослей на конце. Двигаясь со скоростью 18—20 километров в час, оно, похоже, не совершало извивов — ни вертикальных, ни горизонтальных, и даже не делало видимых глазу толчков. «Оно неизменно держало голову как у змеи, в метре от поверхности, и ни разу не сбилось с курса». Когда «Дедал» вернулся в Плимут и сообщение об этом случае появилось в лондонской «Тайме», лорды адмиралтейства потребовали под; робного отчета. Маккей написал официальный отчет, и тот был опублиг кован. Поднялся шум.

 

Поскольку описание было типичным, в сообще^ ние поверили. Маккей и его офицеры имели репутацию честных людей,  однако британцы, которых так долго кормили мистификациями, не могли «сразу» поверить в чудовище. Не найдя никаких аргументов против этого свидетельства, скептики обратились к своим обычным аргументам, и через некоторое время разгорелся научный спор. Сомнения вызвали сами показания свидетелей. Даже если их репутация была вне всяких подозрений, научный потенциал явно невелик. Моряки, священники, обычные путешественники зачастую не обладали навыками научных наблюдений, не могли определить ценности и характера того, что они видят Поэтому, несмотря на столетиями поступавшие со всего мира сообщения, ни один ученый всерьез не заинтересовался морским чудовищем. Но положение резко изменилось в 1905 году, когда двое уважаемых натуралистов, членов лондонского Зоологического общества увидели наконец огромное, не известное науке морское чудовище.

 

7 декабря естествоиспытатели Э.Дж.Б. Мид-Вальдо и Майкл Дж. Николл крейсировали на яхте принца Кроуфордского «Валгалла» вдоль берегов бразильского штата Параиба. Неожиданно Мид-Вальдо заметил широкий, около двух метров длины, плавник, разрезавший воду в ста метрах от корабля. Присмотревшись, он разглядел внушительных размеров тело под поверхностью воды. Как раз когда он вытащил бинокль, над водой появились огромная голова и шея. Только видимая часть шеи была около двух с половиной метров длиной, а шириной с человека средней упитанности. Голова была соответствующих размеров и напоминала черепашью, да и глаза тоже; и голова, и шея сверху были темно-коричневыми, а книзу становились белесыми.

 

Свидетельство Николла было похоже на наблюдение Мид-Вальда с одной-единственной оговоркой: по его мнению, то было млекопитающее, а не рептилия, хотя, как он утверждал, он «не ручается за точность». Оба эти сообщения незначительно отличались от многих других, однако они менее остальных оспаривались учеными. И все же Мид-Вальдо и Николл были редким исключением из правила. Окруженное мифами чудовище всегда навлекало столько насмешек на тех, кто его видел и описывал, что многие из последних навсегда открещивались от своих заявлений, начисто отрицая все, что они видели. Сейчас даже невозможно подсчитать, сколько наблюдений не принесли никаких результатов по одной лишь причине, что свидетели происшедшего «слишком долго грелись на солнышке» или «хватили лишку». По мере того, как паровые суда вытесняли парусники, сообщения о неизвестных или непонятных животных, виденных в открытом море, стали поступать все реже и реже. Капитанам судов больше не нужно было удаляться с проторенных океанских путей, и в этом, считают некоторые криптозоологй, причина того, что свидетельств стало меньше.

 

Шум двигателей наверняка предупреждал животных о приближающейся опасности. По словам известного норвежского исследователя Тура Хейердала, «мы чаще всего бороздим моря с включенными движками, стучащими поршнями, и вода пенится у наших бортов; потом же мы возвращаемся той же дорогой и заявляем, что кругом в океане ничего не видно!» Поэтому нет ничего удивительного в том, что в наши дни морского змея чаще видят с берега или с небольших суденышек, курсирующих вдоль береговой линии. Может, именно поэтому калифорнийское побережье так привлекательно сегодня для чудовища. Здесь, кроме неопределенного существа, 100 ВЕЛИКИХ ТАЙН 124 замеченного в 1983 году у Стинсон-Бич и Коста-Месы, побывали и другие таинственные посетители: у Сан-Мартина появилось нечто по имени БоБо, Монтрей навещал Старик, а Сан-Клементе посетил одноименный монстр, самый знаменитый из них всех.

 

Впервые появившись между 1914 и 1919 годами, это создание вошло еще раз в пенные воды внешнего пролива Санта-Барбара между островами Сан-Клементе и Санта-Каталина. На протяжении многих лет члены американского клуба спортивного рыболовства «Тунец» часто наблюдали чудовище и неизменно сообщали об этом, увеличивая тем самым славу своего клуба. Их описания оказались настолько одинаковыми, что один из репортеров заметил: «Это все равно что записать граммофонную пластинку и каждый свидетель станет прокручивать ее снова и снова». Но, как заметил журналист, всех людей он расспрашивал по одиночке, «и ни один из них не ведал, что я беседую с остальными о том же самом чудище». Скептики могли только дивиться тому, как члены клуба подробно, часами обсуждали самую невероятную историю в их жизни, пока их описания не слились в единую цельную версию — но вопрос так и остался открытым. До середины 1960-х годов у всех сообщений была одна общая черта — то были субъективные устные сообщения тех, кто утверждал, что видел чудовище. И вот в 1965 году появилось иного рода доказательство.

 

Французский фотограф Робер Ле Серрек сообщил, что ему удалось сделать первые подлинные снимки морского змея. По его рассказу, встреча состоялась возле побережья штата Квинсленд, Австралия, 12 декабря 1964 года. Он тихо-мирно плыл на лодке с семьей и другом Хенком де Джонгом по бухте Стойнхейвен, когда жена заметила огромный продолговатый предмет на песчаном дне менее чем в метре восьмидесяти сантиметрах от поверхности воды. Де Джонг подумал сначала, что это крупный затонувший ствол дерева, но тут же стало ясно: это живое существо, оно извивалось как гигантский головастик с крупной головой и сходящимся на конус змеиным телом. Ле Серрек сделал несколько снимков, потом подъехал на своей моторке ближе и стал снимать кинокамерой. Теперь стала различима полутораметровая рваная рана на спине и широкая голова, напоминающая змеиную. В этот момент дети Ле Серрека сильно испугались. Взрослые отвезли их на берег на шлюпке, а сами продолжали наблюдение. Поскольку существо оставалось неподвижным — было серьезно ранено или даже мертво, — они подобрались еще ближе, разглядели два глаза наверху головы и равномерно идущие коричневые полосы вдоль черного тела. Ле Серрек с другом задумались, как бы заставить его подвигаться, но побоялись, что оно может перевернуть лодку. И тем не менее решились нырнуть, чтобы лучше все разглядеть, с камерой для подводной съемки и подводным же ружьем.

 

Под водой было темнее, чем наверху, и на расстоянии 6 метров ничего нельзя было разглядеть. Ясно было одно — это настоящий гигант — от 25 до 30 метров длиной и метровыми челюстями и четырехсантиметровыми глазами, которые при закрытых веках казались палево-зелеными. Вдруг, когда Ле Серрек начал снимать, чудовище неожиданно приоткрыло пасть и медленно, с угрозой, повернулось в сторону людей. Друзья срочно всплыли. Быстро забравшись в лодку, они увидели, что животное исчезло. Жена Ле Серрека видела, как оно поплыло в сторону открытого моря, совершая горизонтальные извивы — типичные для угря или рептилии, но никак не для млекопитающего. В прежние времена натуралисты старались записать всех морских змеев в единый зоологический реестр. Сегодня же почти все исследователи, занимающиеся морскими загадками, убеждены, что эти существа относятся к различным видам.

 

То, что видели, например, с яхты «Валгалла», так же похоже на сан-клементского монстра, как угорь на медузу. Далеко не все согласны, что речь вообще идет о рептилиях. Скорее всего, это вообще не рептилия, просто термин «морской змей» — дань доброй традиции. Бельгийский ученый Бернар Эйвельманс составил классификацию самых различных сообщений. Не каждый ученый и даже не каждый криптозоолог согласится с его классификацией, но все без исключения преклоняются перед его титаническим трудом. За десять лет Эйвельманс собрал и проанализировал 587 случаев, которые он отнес к реальным, случайным и ложным наблюдениям морского змея в любом виде. Отбросив ошибки, мистификации и пространные описания, он выделил характеристики девяти четких категорий змея: длинношеее, «морская лошадь», многогорбое, «с множеством плавников», гигантская выдра, гигантский угорь, морское млекопитающее, «отец-всех-черепах» и «желтобрюх». Некоторые эксперты, включая самого Эйвельманса, считают, что это по меньшей мере несколько неидентифицированных морских животных, а скорее всего — гигантский угорь.

 

Другие высказываются в пользу зеглодона, примитивного кита, вымершего создания, останки которого применялись для конструирования уже упомянутого нами «псевдозмея», крупной мистификации XIX века. Остальные склоняются к выводу, что это представитель не выясненного пока рода длинношеих северных морских леопардов (ластоногих, обитающих в Антарктике). Одна из самых популярных и стойких версий — морской змей — длинношеяя вариация выживших динозавров, тушу одного из них выловил японский траулер. В самом деле, находка целаканта доказала, что предположительно вымершие животные спокойно могут дожить до наших дней. Но пусть плезиозавр выглядит немного «иначе» (его описывали как змею, проглотившую бочонок), но он ведь не может «вести себя иначе», и в этом уверено большинство экспертов. Он был весьма невелик, шея не отличалась особой подвижностью. Вертикальные извивы явно были не под силу, да и скорость была не та, что у длинношеих морских змеев... Скептики склоняются к целому ряду объяснений феномена морского змея. Классическое восходит аж к 1803 году и живо по сей день, хотя и претерпело временные изменения. Так, например, учтена способность сворачиваться в кольца.

 

Крупные сухопутные змеи очень подходят к этим описаниям, особенно питоны... Но даже если они были достаточно велики, чтобы стать морскими змеями, им явно пришлось бы адаптироваться к суровому северному климату. А уж извиваться вертикально им и вовсе не под силу, как это с успехом делают наши персонажи. Еще одно популярное объяснение — сельдяной король, устрашающего вида, похожий на змею обитатель океанов, серебристый, с яркокрасными плавниками, начинающимися прямо от головы, и веслообразными грудными плавниками. Хотя сельдяные короли и достигают длины 10 метров, их повадки (неспособность к вертикальным извивам и яркий окрас) делают их совершенно непохожими на морских змеев.

 

Список кандидатов на титул морского змея очень длинен и включает даже бревна и морские водоросли. Дебаты, похоже, продолжаются как среди ортодоксов, требующих солидных вещественных доказательств, так и менее агрессивных оппонентов, просящих хотя бы фрагмент на исследование. «Многие строят свои доводы на основе хрупких случайных свидетельств, — пишут Леблон и Сиберт в своей работе, пытаясь защитить морского змея, — а узколобые ортодоксы твердят и твердят, что не может быть больше в природе крупно го неоткрытого животного и что морской змей — галлюцинация, ошибка или плод верования». Но ученые все же признают: «Для того, чтобы все поверили, не хватает все же одного — тела. Его пока нет. И это факт»

  

 

Вся библиотека

Оглавление